Характеристики личности, зависимой от социальных интернет-сетей: философско-психологический анализ

Гончарова А.А.

Аннотация. В данной статье рассматривается личность, зависимая от социальных интернет-сетей, как субъект девиантного поведения. Автор выявляет основные характеристики такой личности, в том числе её склонность к эскапизму и дереализации, описывает особенности её взаимодействия с обществом.

Ключевые слова: зависимая личность, зависимость от социальных интернет-сетей, эскапизм, коммуникация.


A social web-networks addict characteristics: philosophical-psychological analysis

Abstract. A social web-networks addict as a deviant behavior subject is considered in this article. The author finds the addict’s main characteristics including propensity for escapism and derealization, as well as its social interaction features.

Key words: addict, social web-networks addiction, escapism, communication.


Зависимая личность является объектом социально-гуманитарных исследований на протяжении не одного столетия. Однако в XXI веке, в эпоху киберсоциализации, приобретает особую актуальность киберзависимость, в частности, зависимость от социальных интернет-сетей.

А.М. Лилюхин справедливо отмечает, что «электронные масс-медиа, будучи агентами социализации, нередко способствуют формированию аддиктивного поведения. Внушая аудитории определенные потребности, они корректируют её жизненную стратегию и ориентируют на уход от реальности и получение аддиктивного удовольствия» [3, С. 4]. Однако в данном случае объектом зависимости выступает само средство массовой коммуникации, что представляет собой уникальную ситуацию. Мы ранее не сталкивались с человеком, подобным образом и настолько зависимым от радио, газеты или пейджера. Ряд исследователей поднимал вопрос телевизионной аддикции, но, на мой взгляд, она не имела столь широкого масштаба и столь опасных последствий.

Мы можем предположить, что столь пугающее распространение зависимости от социальных интернет-сетей в определённой степени детерминировано созависимостью. По мнению А.С. Арсеньева, поведение зависимой личности вызывает реакцию у связанных с ней людей. В результате они, попав в ее психоэнергетическое поле, трансформируют своё поведение и оказываются в зависимости от зависимой личности. В итоге меняется само понятие нормального поведения, и аддикция входит в норму [1]. Но в случае с социальными интернет-сетями созависимость формируется извне.

Современной молодёжи буквально навязывают необходимость регулярного посещения данных сайтов. Незрелые личности не просто боятся отстать от сверстников (как это было с наркоманией до тех пор, пока в обществе не прижился негативный образ наркомана). Им внушают, что они недополучат информации, степень владения которой сегодня обусловливает положение в обществе. Их пугают, что каждый работодатель в первую очередь просматривает страницу в социальной интернет-сети (а не дипломы, резюме и рекомендации), а в случае отсутствия таковой соискателю приписывается некая социально-психологическая патология, и шанс на трудоустройство он теряет. Не обладая критическим мышлением, молодёжь оказывается восприимчива к такого рода пропаганде и проводит в социальных интернет-сетях всё больше и больше времени, и этот вид деятельности приобретает характер аддиктивного. В данной статье я не буду вдаваться в подробности раскрытия причин подобного воздействия на молодёжь извне. Данная проблема является предметом отдельного исследования, затрагивающего манипуляцию массовым сознанием.

Стоит отметить, что такая форма девиантного поведения, как зависимость от социальных интернет-сетей, ещё в начале прошлого десятилетия рассматривалась как одна из форм интернет-зависимости наравне с пристрастием к компьютерным играм, интернет-шоппингу или просмотру порнографии [10]. Однако в последние годы данный вид зависимости имеет тенденцию к обособлению вследствие расширения охвата людей. По данным исследования Е.Л. Николаева, который относит зависимость от социальных сетей к новым поведенческим аддикциям, среднее время, которое тратит современный школьник на эти ресурсы, составляет 4,48 часа, среди студентов этот показатель выше – 6,35 часа. Он отмечает, что «молодые люди в силу недостатка жизненного опыта не могут объективно оценивать негативные последствия своих увлечений, из-за чего даже просвещенность относительно деструктивных практик не помогает отказаться от аддиктивного агента» [5, С. 7].

И.В. Цевелева относит зависимость от социальных интернет-сетей к акцентуированным аддикциям и приводит доказательства того, что психическое расстройство действительно имеет место. Это и навязчивое желание пользователей проводить значительную часть времени в социальных интернет-сетях, и их невозможность контролировать своё время (принесение реального общения, хобби и трудовой деятельности в жертву пребыванию в социальных сетях Интернета), и трансформация психологического состояния в процессе пребывания в социальных интернет-сетях (например, эйфория от лайков – символов виртуального одобрения), и даже наличие абстинентного синдрома.

Согласно исследованиям этого учёного, отсутствие аддикции характеризуется предельно допустимым временем, затрачиваемым человеком на социальные интернет-сети, – 4 часа в неделю [7]. Сопоставляя этот показатель с вышеприведенными данными, правомерно заключить, что данный тип зависимости достаточно распространен: среднестатистический школьник за один день проводит в социальных сетях Интернета более допустимой недельной нормы времени.

По данным Л.О. Пережогина, наблюдавшего на базе ФМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского детей и подростков с симптомами киберзависимости, в момент усиления влечения к аддиктивному фактору пациенты испытывают непреодолимое желание оставлять в социальных сетях сообщения формального или бессмысленного характера. Содержание этих сообщений отличается от тех, которые наблюдаемые писали в состоянии отсутствия острого влечения. В дальнейшем сетевая активность вызывала у них усиление моторного автоматизма, изменение субъектного ощущения времени, деперсонализацию, дереализацию [6].

Е.С. Черниголо утверждает, что аддиктивное поведение становится не только образом, но и целью жизни зависимой личности, которая выстраивает собственную реальность, которую может контролировать. Этот контроль выражается в фиксации на единственной эмоции, вызываемой повторением стереотипных действий. В итоге объективная реальность становится для зависимой личности невыносимой, и она в желании предотвратить любой негативный опыт, помещает себя в условия эмоциональной изоляции. Ей сопутствует и изоляция социальная, поскольку эмоциональные контакты более не представляются аддикту источником удовлетворения [8].

Е.Н. Шапинская утверждает, что само изобретение компьютера и Интернета значительно увеличило возможности для эскапизма. Возник парадокс: т.н. «виртуальная реальность», пронизывающая буквально все сферы повседневности, создает условия для ухода от этой самой повседневности. При этом привлекательность её заключается в том, что реализация любой формы эскапизма не сопряжена с опасностями, которые сопутствовали бы ей в реальной жизни. Возможность безнаказанного самовыражения, вступления в виртуальные отношения, сопровождаемого примеркой тех или иных ролей, и удовлетворения потребностей в творчестве – всё это заставляет индивида всё глубже погружаться в виртуальную реальность и отказываться от реальной жизни [9]. Описанное в большей степени реализуется именно в социальных интернет-сетях.

Активные пользователи социальных сетей Интернета уже не стремятся достичь успеха в реальной жизни: руководствуясь принципом «казаться, а не быть», они совершают те или иные поступки ради популярности, измеряемой количеством лайков, в частности, привлекающих внимание масс фотографий. Переписки они воспринимают как настоящие романы, показателями отношений считают совместные селфи, графу «Семейное положение» в социальных интернет-сетях и размещаемые на «стенах» романтические цитаты, отдавая всему этому главенствующую роль по сравнению с визуальными и тактильными контактами. Наконец, потребность в творчестве реализуется путем просмотра произведений весьма сомнительного качества и неопределенного авторства на личных страницах или в тематических сообществах. При этом авторитет социальных интернет-сетей, утвердившийся в массовом сознании современной молодёжи, не позволяет адекватно оценивать художественную ценность или принадлежность публикуемых работ. Примером может служить представление отрывков песен современных альтернативных рок-коллективов в качестве цитат известных философов.

По мнению Л.В. Баевой и И.Ю. Алексеевой, кибераддикция становится новой формой «бегства от реальности» для личности, неудовлетворённой своей нынешней жизнью, но не стремящейся брать на себя ответственность и принимать серьезные решения. При этом данная форма эскапизма не является социально приемлемой. Личность, зависимая от виртуальной реальности, за несколько лет теряет возможность вписываться в реальность объективную. Им трудно взаимодействовать с обществом, создавать семьи. Так называемый Е-Homo Sapiens свободно себя чувствует лишь в искусственной среде, где доминируют симулятивные связи [2].

Дж. Твендж и вовсе считает, что поколение iGen (родившиеся в период с середины 90-х до середины нулевых) буквально уничтожено смартфонами. И чем сильнее выражена у подростков и юношей зависимость от социальных интернет-сетей, тем чаще у них наблюдаются симптомы депрессии и других психических расстройств. Представители этого поколения не только демонстрируют явно сниженные показатели социальных контактов, но и склонны к затяжному инфантилизму. Современные подростки не стремятся взрослеть, получить независимость от родителей (в том числе и финансовую), вступать в отношения. При этом, проводя больше времени дома, чем в аналогичном возрасте проводили их родители, они, тем не менее, гораздо меньше контактируют с членами семьи [11]. И перед нами возникает парадокс: мы имеем личность, зависимую от средства массовой коммуникации, которая избегает коммуникации как таковой.

Уместно вспомнить наблюдения О. Маркварда, впервые изложенные им в 1983 году в рамках исследования трансформаций общества модерна. Немецкий философ обратил внимание на парадокс «симптоматического общения вопреки», характеризующегося коммуникативной эмфазой дальнего и стремления к групповому общению. Коммуникативная эмфаза дальнего заключается в том, что личность навязчиво ищет коммуникации с целью избежать одиночества, но при этом отталкивает близких людей и направляет свои искания на людей, максимально от неё отдаленных. При этом групповое общение извне преподносится как лекарство от одиночества, личности настоятельно рекомендуется минимизировать свою приватность, вплоть до внутренних переживаний [4]. Но это наблюдалось в эпоху, когда социальные интернет-сети только зарождались и не были массовым продуктом. Сегодня коммуникативная эмфаза дальнего достигла своего максимума: зависимые от социальных сетей Интернета не просто заменяют близкие социальные контакты на дальние, но и в случаях с последними используют искусственный заменитель. Иными словами, они предпочитают суррогатную коммуникацию с малознакомыми людьми, пренебрегая реальными контактами с ближайшей социальной группой.

Подводя итог, мы можем представить основные характеристики личности, зависимой от социальных интернет-сетей:

– находится в зависимости от средства массовой коммуникации и в созависимости от других пользователей данного СМК, при этом созависимость провоцируется извне;

– демонстрирует признаки девиантного поведения, одним из негативных эффектов которого становится дереализация;

– неудовлетворена реальной жизнью, склонна к эскапизму, не находит себе места в объективной реальности;

– предпочитает симптоматическое групповое общение вопреки, характеризующееся коммуникативной эмфазой дальнего.

Возникает вопрос: как такая личность может участвовать в социальной, экономической, политической жизни общества? И, учитывая, что подобных личностей в современном обществе становится всё больше, правомерно предположить, что зависимость от социальных интернет-сетей усилит социальную дифференциацию. Прерогатива принятия решений останется за меньшинством, элитой, не подверженной влиянию данных сайтов. Большинство же останется пассивным, не желающим и не имеющим возможности вести деятельность, имеющую значение для отдельных общественных групп или социума в целом, а, значит, и легко поддающимся манипуляциям. Узкая группа будет диктовать свои правила и использовать для их установления те же социальные сети Интернета.

Список литературы:

  1. Арсеньев А.С. О проблеме свободы и зависимости человека современной цивилизации: философский очерк // Развитие личности. – 2005. – № 1. – С. 43-75.
  2. Баева Л.В., Алексеева И.Ю. E-Homo Sapiens: виртуальный микрокосм и глобальная среда обитания // Философские проблемы информационных технологий и киберпространства. – 2014. – Вып. 7. – № 1. – С. 86–97.
  3. Лилюхин А.М. Аддиктивное поведение российской молодежи: условия формирования, особенности стратегии и практик: автореф. дис. ... канд. соц. наук. – ЮФУ, Ростов-на-Дону, 2016. – 35 с.
  4. Марквард О. В защиту способности к одиночеству // Логос. – 2016. – № 4. – С. 151-164.
  5. Николаев Е.Л. Являемся ли мы свидетелями новых зависимостей? // Вестник психиатрии и психологии Чувашии. – 2016. – Т. 12. – № 1. – С. 6-16.
  6. Пережогин Л.О. Зависимость от персонального компьютера, Интернета и мобильных средств доступа к нему: нозологическая идентификация // Образование личности. – 2016. – № 1. – С. 45-53.
  7. Цевелева И.В. Зависимость от социальных сетей как социально-психологический феномен XXI века // Ученые записки Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета. – 2014. – № 1-2 (17). – С. 34-41.
  8. Черниогло Е.С. Философский анализ аддиктивного поведения как проявления социальной девиации // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». – 2014. – № 3. – С. 98-103.
  9. Шапинская Е.Н. Эскапизм в киберпространстве: безграничные возможности и новые опасности // Journal of cultural research. – 2013. – № 2 (12). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://cr-journal.ru/rus/journals/215.html&j_id=15
  10. Янг К.С. Диагноз – интернет-зависимость // Мир Интернет. – 2000. – № 2. – С. 24-29.
  11. Twenge J. iGen: Why Today's Super-Connected Kids Are Growing Up Less Rebellious, More Tolerant, Less Happy-and Completely Unprepared for Adulthood-and What That Means for the Rest of Us. – NY: Atria Books, 2017. – 335 p.

© Гончарова Алина Алексеевна

Гончарова А.А. Характеристики личности, зависимой от социальных интернет-сетей: философско-психологический анализ / А.А. Гончарова // Электронный научно-публицистический журнал "Homo Cyberus". - 2018. - №1(4). [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://journal.homocyberus.ru/a_social_web-networks_addict_characteristi..., свободный. - Загл. с экрана.