Влияние фейка и хакмора на моральную структуру общества

Титов Р.В.

Аннотация. Цель: оценить влияние фейков и информационных манипуляций на моральные установки граждан.

Процедура и методы: проведён анализ явлений, относимых к фейковым новостям. Выявлено противоречие между определением фейка и явлениями, относимыми к данной категории. Сделан анализ фейка в новом аспекте – моральное измерение. Введено новое понятие – хакмор («взлом морали»). Проведено сопоставление фейка и хакмора между собой.

Результаты: проведённый анализ позволил определить новое явление – хакмор – и описать его специфические особенности, выявить негативные эффекты хакмора для политической системы и суверенитета государства. Это позволяет описать механизм влияния хакмора (на микроуровне) на социальную иерархию и моральную структуру общества.

Теоретическая / практическая значимость: результаты исследования позволяют оценить и детально охарактеризовать влияние «информационных войн (манипуляций)» на суверенитет государства, выявить информационные угрозы и дать практические предложения по противодействию им.

Ключевые слова: фейк, новость, информация, мораль, установка, нравственность, суверенитет, хакмор, агрессия, война, ложь, манипуляция, цифровая трансформация, социальные интернет-сети, медиа-проект, кампания.

Психологические науки (19.00.00 – психологические специальности)

5.3.5. Социальная психология, политическая и экономическая психология

Политические науки (23.00.00 – политология)

5.5.4. Международные отношения

УДК 327.8


THE INFLUENCE OF FAKE AND HACKMOR ON THE MORAL STRUCTURE OF SOCIETY

Titov R.V. 

Abstract. Objective: to assess the impact of fake news and information campaigns on moral attitudes and values.

Procedure and methods: the analysis of phenomena related to fake news is carried out. The contradiction between the definition of fake and the phenomena belonging to this category is revealed. The analysis of the fake in a new aspect – the moral dimension-is made. Introduced a new concept hackmor ("hack of moral"). A comparison of fake and hackmor is made.

Results: the analysis made it possible to identify a new phenomenon – hackmor – and describe its specific features, to identify the negative effects of hackmor on the political system and the sovereignty of the state. This allows us to describe the mechanism of hackmor's influence (at the micro level) on the social hierarchy and the moral structure of society.

Theoretical / practical significance: the results of the study allow us to assess and describe in detail the impact of "information wars "("manipulations") on the sovereignty of the state, identify information threats and give practical suggestions for countering them.

Key words: fake, news, information, morality, attitude, morality, sovereignty, hackmor, aggression, war, lie, manipulation, digital transformation, social networks, media project, campaign.


 

1. Фейковые новости – характерная черта современных информационных процессов

Понятия «фейк», «фейковые новости» получили широкое распространение в мире как обозначение лживой, сфабрикованной информации. С увеличением глобальных информационных процессов в мире растёт объем недостоверной информации в СМИ, сети Internet и его социальных сетях. Понятия «fake-news», «фейк» стали повсеместно распространены и вошли в профессиональный и научный оборот. Наиболее широко этот термин получил применение в политике.

Многие исследователи в качестве специфического признака фейковой новости указывают на недостоверность информации, ложь. По данным Ethical Journalism Network «поддельные новости — это информация, которая умышленно сфабрикована и распространена с целью обмана и введения в заблуждение других, с целью заставить их поверить в ложь или сомнительные факты» [12, С. 450]. Этой же точки зрения придерживаются многие исследователи, в частности: А. П. Суходолов [15], О. Е. Головацкая [4], Н. Н. Кошкарова [10]. Многими авторами в качестве цели фейка выделяется «получение финансовой или политической выгоды» [4, С. 140], а также «манипуляция аудиторией с целью получения преимуществ» [14, С. 6]. Подобных точек зрения придерживается Ю.М. Ершов [8], О.Е. Головацкая [4], И.А. Стернин [14], А.М. Шестерина [14] и др.

Обратим внимание на две ключевые характерные особенности фейков, отмечаемые большинством исследователей: новостное сообщение (новизна) и недостоверность информации. Таким образом, в научной литературе к фейкам принято относить явления, которые одновременно должны отвечать трем главным критериям:

а. недостоверность (по определению),

б. новизна, то есть сообщение должно быть новостью, новым знанием, нести новую информацию,

в. негативное влияние для морали общества, вред.

 

2. Фейк многоликий и трудноуловимый

Практика показывает, что приведенные выше характеристики не удовлетворяют всему многообразию явлений, которые исследователи причисляют к фейкам. Например, к фейку могут отнести не новое знание или достоверную информацию.

Новизна. Информация может быть новой только один раз. Вопреки этому правилу многие исследователи относят к фейкам однократные сообщения (новости), которые не включены в последовательный поток сообщений. Повтор информации не содержит в себе новизны (для новости, распространяемой среди одной и той же целевой аудитории[1]). Все сообщения, которые следуют за первым (распространенной среди одной и той же аудитории), содержат одинаковый или тождественный смысл, не могут быть признаны новостью. Следовательно, нельзя все многократно повторяемые сообщения в полной мере отнести к фейкам.

Недостоверность. Есть другой аспект, содержащий противоречие между определением фейка и множеством сообщений, относимых к данному явлению. Фейковой информацией часто называют новости, которые имеют целью не информирование (передачу нового знания), а создание отношения (изменение отношения) к чему-либо. Формирование отношений может достигаться не за счёт недостоверной (не соответствующей действительности, лживой) информации, а за счёт информации, которая представляет собой:

1. отражение реальных фактов,

2. сообщения, достоверность которых невозможно определить (оценочные суждения, субъективные ощущения) или содержащие бездоказательные обвинения.

Подобные ситуации часто встречаются при проведении политических кампаний. Сообщения в них могут быть основаны на реальных фактах (в частности, которые ранее были неизвестными). Сообщения активно «муссируются», «вбрасываются» в информационное поле через разные каналы. Примером могут быть факты, которые характеризуют политика в отрицательном свете, направлены на подрыв его авторитета.

Сегодня подобные информационные кампании характеризуются как «фейк», хотя при таком отнесении возникает противоречие с одним или одновременно с двумя ключевыми критериями фейка.

Отнесение их к данной категории представляется недостаточно обоснованным с точки зрения практики. Подобные сообщения (первые из серии однотипных сообщений) соответствуют только одному критерию фейка –новостной характер (новизна, новое знание). При этом они не попадают под второй важный критерий фейка – недостоверность, лживость информации. Таким образом, используя строгое определение фейка, мы обнаружили новую категорию сообщений, которая представляет массовую совокупность явлений. Явления данной новой категории отличаются от фейка, хотя и будут прямо связаны с ним.

Для разрешения противоречия «новое / не новое» и «лживое / достоверное» предлагается ограничить понятие фейка только значением недостоверная новость, а все прочие явления отнести к другим категориям.

Вред для общественной морали. Выше были рассмотрены информационные аспекты фейка. Многие исследователи в качестве характерной особенности выделяют эмоциональную и моральную сторону фейков. Негативное эмоциональное отношение к фейку со стороны учёных прослеживается во многих исследованиях и определениях: «ложный», «сфальсифицированный», «фальшивый» и пр. Исследователи выделяют неблагоприятные эффекты фейка, которые затрагивают сферу чувств, эмоций, морали и нравственности, обращают внимание на вредное влияние на социальные процессы. Тесная связь между фейковой информацией и сферой морали и нравственности закономерна в силу того, что «ложь, обман, фальсификация» являются этическими категориями.

Так, например, Ю. М. Ершов утверждает, что фейк – это «целенаправленное использование выдуманных и специально сфабрикованных новостей, главной целью которых является подрыв репутации какого-либо института, организации или персоны» [8, С. 246]. Он также отмечает, что «Создатель новостного фейка имеет цель что-то дискредитировать или кого-то опорочить…» [там же, С. 246]. Автор обращает внимание на «неприятный осадок даже после того, как проверка фактов проведена, и подделка разоблачена» [там же, С. 246]. Т. МакГонагл обращает внимание, что «фальшивка, мошенничество, нечестность, мистификация…» часто соотносится с унижением, пренебрежением, «эмоциональным зарядом» [20, С. 206] по отношению к правдивому контенту. С. Барон и Р. Крутоф считают, что фейковые новости обесценивают и подрывают легитимность компетентных и авторитетных институтов, а ложь дискредитирует точные и достоверные источники [19, С. 19]. Исследователь З. С. Хабекирова обращает внимание на то, что информационная стратегия сегодня может выражаться в «подрыве доверия к кому- или чему-либо, умалении авторитета, значения кого- или чего-либо … очернение… тактики обвинения, нагнетания отрицательного, ... непрямых оскорблений, навешивания ярлыков, умаляющих сравнений и др.» [18, С. 3]. Н. Н. Кошкарова обращает внимание на примеры «столкновения ценностей» и «ценностный конфликт … с использованием широкого арсенала средств: … оскорбление, клевета …» [10, С. 15]. Одновременно с ними применяются средства морального характера:

  • «возбуждение в народе ненависти»,
  • защита от противника, который «оскорбляет нравы нации и её чувство самоуважения»,
  • создание образа врага как алчного, жестокого, «сатанински настроенного»,
  • «деморализация неприятеля» [9, С. 105].

В этих и других кампаниях недостоверность информации здесь является только одним из инструментов.

Моральное измерение фейка позволяет выдвинуть предположение о том, что главной целью фейковых новостей является не столько изменение знания у потребителей информации, сколько формирование или изменение отношений (часто – моральных установок). Такой тезис позволяет по-новому взглянуть на фейковые новости, которые важны не сами по себе, а как элемент большего порядка – информационная кампания (медиапроект, «информационная волна», «информационная война»). На масштаб и комплексность негативных процессов обращают внимание многие авторы. Так, например, Н. Н. Кошкарова характеризует фейки как «информационно-психологическую войну» [10, С. 15]. В исследованиях встречаются также характеристики фейковых кампаний как «цепных реакций каскадного типа», «информационных волн», масштабные долгосрочные «системы коммуникационных нарративов», которые противопоставляются «точечной реализации отдельного фейка», разовым «вбросам», «информационным импульсам» или «новостям». Целью подобных кампаний является достижение негативных результатов в сфере морали, а результатом – формирование новых моральных установок, которые позволяют добиться победы в политической борьбе.

При этом можно отметить, что часто встречаются фейки, которые не имеют целью формирование негативного отношения, причинения вреда репутации и морали, они носят исключительно информационный характер, что говорит о противоречии третьему главному признаку. То есть, подобная информация может быть лишена негативного эффекта на мораль – например, розыгрыш, юмор, художественная акция, попытка повышения спроса на товары и пр.

Таким образом, фейк, как явление, представляется разнородным, противоречивым и сложным для определения в соответствии с критериями, которые выделяют исследователи. Это требует новых подходов в характеристике данного явления.

 

3. Хакмор: «новое» понятие и «старое» явление

Основой для нового подхода в определении фейка будет лежать допущение о новых принципиальных критериях отнесения к данному явлению и разделению фейков на две категории:

  • «простой» фейк,
  • «сложный» фейк.

Собственно «простым» фейком можно назвать сообщения, целью которых является дезинформация и обман – недостоверную информацию. То есть, целью «простого» фейка является знание. Примеры: распускание слухов с целью вызвать панику или спрос на товары, розыгрыши, сообщения о минированиях и пр.

В отличии от него «сложным» фейком можно будет назвать информацию, которая распространяется в целях изменения отношений, в частности – моральную оценку событий, явлений, образов, включая авторитет человека или общественного института, ценность исторического явления. Целью «сложного» фейка является изменения отношений, прежде всего – моральных.

Определение «сложный» в полной мере соответствует этому подвиду фейка, поскольку изменение отношений возможно (как правило) не в результате разового сообщения, новости, а в результате её многократного повторения. Таким образом, «сложный» фейк является многосоставным, «каскадным». Применение нового критерия измерения фейковых новостей позволяет разрешить указанное выше противоречие – между явлениями, относимых к фейкам, и критериями (не-новость, не ложные сообщения). Новый подход делает необходимым выделить другую совокупность информационных воздействий, которая связана с фейковыми новостями, но представляет собой явление другого, более высокого порядка. Рассмотрим характеристики, которые даются исследователями:

  • большой масштаб («война», «волна», «каскад», «долгосрочная информационная система»);
  • системность (комплексность воздействия, повторяемость) и многостадийность процесса информационного воздействия («цепная» «каскадная» последовательность, формирование и активизация «управляющих закладок»);
  • целью является воздействие на мораль и моральные установки и использование мер подрыв авторитета, очернение репутации и пр.) – отношения;
  • в «сложных» фейках используется как недостоверная информация, так и реальные факты или информация, объективность которой трудно установить – оценочные мнения в различных комбинациях;
  • манипулирование информацией для создания неверной картины, изложение фактов с искажением их действительного смысла, сознательное искажение и/или извращенное отражение важнейших связей для нарушения адекватности представления о текущих социальных процессах и о состоянии дел в современном мире.

Обобщив высказывания о «моральности» фейков мы приходим к необходимости выделить новое явление – хакмор («взлом морали» от англ. слов «hack» и «moral»).

Хакмор можно определить как сообщение или поток связанных сообщений, целью которых является негативное воздействие на моральные отношения, установки и нравственные чувства, как отдельных лиц, социальных групп, так и общества в целом. Новостные сообщения в рамках «потока» могут быть как истинными, так и ложными (полностью или частично), а также иметь оценочный характер (невозможно оценить достоверность). Такое выделение из разряда фейков нового явления снимает противоречия определений, которые были приведены выше. Хакмор, как правило, не является новостью (в результате повторяемости), может быть достоверной информацией и несёт ярко выраженный вред общественной морали.

Хакмор не является изобретением нового времени. Целенаправленное разрушение моральных установок и влияние на моральные отношения (авторитет) известно множество веков, как поругание ценного, святого, уважаемого, оскорбление «лучших» образов, понятий. Корни этого явления в быту уходят в далёкое прошлое. Действия, попадающие под определение хакмора, раньше называли «кощунством», «святотатством», «богохульством», «цинизмом» и пр. Одним из способов хакмора, который применялся ранее, было размытие или подмена моральных ориентиров – когда «хорошее» называли «плохим» и наоборот. Это явление было известно и осуждаемо в древности. Свидетельством этого являются строки Ветхого завета: «Горе тем, которые зло называют добром и добро — злом, тьму почитают светом и свет — тьмою, горькое почитают сладким и сладкое — горьким!» [Исаия 5:20]. «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного – оба мерзость пред Господом» [Притч 17:15].

Негативное воздействие на моральные установки давно известно в качестве метода противодействия социальных групп и как способ решения военных конфликтов. Разрушение моральных установок, деморализация противника активно использовалось в качестве одного из способов ведения войны и нанесения ущерба противнику без боевых действий. Тай-Гун в трактате, входящим в «У-Цзин» описывал бескровные методы борьбы с врагом в главе «Гражданское наступление», которые «становятся боевым оружием» (курсив и выделение – Т. Р.) [16, С. 81]. Большая часть этих методов связаны с моральными установками:

  • подкуп помощников, чтобы их мысли могли «отдалятся от двора», потворство в «распущенности» Правителя и «ослабление его воли» (музыкой, красивыми женщинами, богатыми «дарами из жемчуга и яшмы») [16, С. 79];
  • удерживай под внешним влиянием «талантливых людей», «… когда враги вторгнутся на его землю» [16, С. 79];
  • «поддерживай беспутных чиновников», «позволяй ему показывать большую власть» и пр. [16, С. 80];

Итог применения подобного «оружия»: «немногие государства выживали в таком положении» [16, С. 79].

Изучение и систематизация хакмора в настоящее время всё более актуально в связи с развитием информационных технологий. Как мы видим «новым» это явление можно назвать только отчасти. Новым является его масштаб и более глобальное социальное, политическое и военное влияние. Сегодня с развитием информационных технологий возрастает негативное влияние на общественную мораль в связи с обстоятельствами:

  1. увеличение масштаба массовых коммуникационных процессов, объём трафика, применение компьютерных технологий (боты, поисковые алгоритмы, рассылки и пр.);
  2. повышение степени персонализации, возможность прямого обращения к человеку (гражданину страны), повышение эффективности;
  3. снижение подконтрольности информационных процессов государству.

Эти тенденции отмечаются экспертами. Д. Г. Евстафьев утверждает, что «ускоряющаяся трансформация структуры современного информационного общества, дальнейшее развитие социальной атомизации и социо-информационной анклавизации, появление новых максимально «адресных» информационных технологий» … делает «… информационные манипуляции существенно более социально-эффективными» [6, С. 43]. «... распространение информации идёт от одного человека к другому (через его ближний и дальний круг общения) в геометрической прогрессии, быстро охватывая множество людей…» [11]. Другие исследователи выделяют явление «эхо-камеры» (индивидуализированного персонального виртуального пространства пользователя), благодаря которому легче манипулировать людьми в виртуальной среде, где «... именно интернет-боты вкупе с модерацией ресурса способны поддерживать идеологическую гомогенность участников на «своих» ресурсах, а также создавать иллюзию делегитимации на «вражеских» ресурсах» [13, С. 60].

Анализ и сопоставление фейка и хакмора показывает, что они имеют множество различий. Важным отличием является масштаб: фейк является одним из частных случаев хакмора. К другим методам хакмора можно отнести: «Clickbait» («Приманка»), лживая подборка негативных фактов, вырывание из контекста, чередование правдивых (позитивных) новостей с лживыми (негативными), авторитетная ложь из уст известных или высокопоставленных лиц, очернение моральных лидеров, заведомо ложная инсценировка событий, провокации и пр.

Таким образом, фейк и хакмор – это разные явления. Фейк – менее значимая и масштабная категория, чем хакмор. Это обстоятельство отмечалось исследователями: «… из реальной новости изымаются факты и на их место помещаются «фейки» нарративного содержания (типа), взрывным образом воздействующие на эмоциональную сферу человека, разрушая устоявшиеся представления, ценности и стереотипы» [11]. В силу того, что хакмор непосредственно воздействует на моральные установки, а также вследствие большого и возрастающего масштаба информационных процессов, негативные социальные последствия этого явления представляют большую угрозу для общественного устройства.

 

4. Деформация моральной структуры общества под влиянием хакмора (микроанализ)

Общество имеет неоднородную моральную структуру[2] и содержит «узлы, структуры, сообщества» [11]. Одним из объективных видов связи между людьми является отношения морального авторитета. Общепринятое значение понятия «авторитет» подразумевает собой духовную власть над сознанием людей, которой обладают лица и организации в силу присущих или приписываемых им моральных достоинств. Авторитет одного человека по отношению к другому может включать в себя также уважение и готовность подчиниться в нравственно значимых вопросах. Социальная иерархия во многом совпадает с моральной структурой общества.

В отношениях авторитета можно сделать два наблюдения:

  1. Авторитет не одинаков: некоторые люди имеют больший вес, некоторые меньше.
  2. Авторитет тождественен месту человека в социальной иерархии.

Второе наблюдение нужно пояснить. В сознании людей распространены убеждения, которые подтверждают взаимосвязь силы авторитета и положение человека в обществе:

А) человек, который занимает более высокий пост, будет обладать более весомым авторитетом, должен служить образцом нравственного поведения и достойных поступков (что создаёт основу для уважения);

Б) авторитетный человек должен иметь полномочия управления (может занимать более высокое место в социальной иерархии).

Рассмотрим соотношения моральной иерархической структуры на примере семьи. Родители для детей являются моральным авторитетом. Родители, в свою очередь, уважают моральные принципы более старшего поколения и т. д. Так, начиная от нижних подчинённых слоёв до высшего иерархического уровня, формируется моральная структура общества. В любом обществе (сообществе, социальной группе) – будь то криминальная группировка или племя каннибалов – есть свои авторитеты. Каждый индивидуум включён во множество социальных групп. По общему числу людей, которые уважают конкретного человека, а также по числу социальных групп, где он является моральным лидером, мы можем оценить силу его морального авторитета.

Людей, которые имеют большой «моральный вес» и которые способны влиять на других людей, называют «лидерами общественного мнения» [13, С. 37]. Представителей этой категории необходимо разделять. Из их числа целесообразно выделить две противоположные категории:

  • «моральные лидеры» – люди, которые обладают заслуженным моральным авторитетом на основе реальных достижений, с навыками самоконтроля, волевыми качествами, твёрдым характером. Данную категорию в целях данной работы определим через термин «моральный лидер» (образное сравнение – «краеугольный камень»);
  • «виртуальные политики» – лица, получившие известность в результате моды, конъюнктуры, случайного стечения обстоятельств или специальных информационных компаний, оценка которых основана не на реальных нравственных качествах, а их влияние на нравственные решения, оценки и мнения людей не является признанным. В определении понятия «авторитет» (см. выше) говорится об одном из способов его формирования – на основе «приписываемых моральных достоинств». Эту категорию в целях данной статьи можно будет охарактеризовать как «виртуальный лидер» (образное сравнение – «пузырь»).

Две данные категории необходимо различать, что непросто сделать по внешним признакам.

Можно привести несколько способов опосредованного негативного влияния хакмор-медиапроектов на моральную структуру общества и политические процессы. Есть следующие основных пути:

  • Искусственная популярность («раскрутка») «виртуальных лидеров».
  • Очернение авторитетов («моральных лидеров»). В более широком смысле хакмору подвергаются не только конкретные политические деятели, но и происходит «развенчивание» всего того, что вызывает уважение людей, является ценным для них (например, могут сознательно наноситься оскорбления религиозным и нравственным чувствам).
  • Размытие моральных ориентиров. Искусственный моральный релятивизм (переворот и подмена «авторитетных понятий и ценностей»).

Искусственная известность «виртуальных лидеров». Трансформация финансового потока в политический ресурс происходит через механизм создания «пузыря» – искусственную накачку авторитета новых общественных деятелей. Искусственная популярность может создаваться за счёт проведения информационных кампаний по различным новостным малозначительным поводам. Обычно подобные поводы не представляют интерес для основной аудитории, но им может придаваться криминальный, скандальный или политизированный контекст. В результате этого подобные сообщения могут обращать на себя внимание аудитории. Примером таких событий может стать арест политика (очень часто это происходит в результате провокационных действий с его стороны) или инсценированное покушение на его жизнь. Другой способ создания искусственной популярности – использование «чужого» авторитета других лиц (в том числе, состоящих на государственной службе других государств) или организаций. Примером может служить известная премия Democracy Award[3], которая вручается оппозиционным политикам во всём мире.

Очернение авторитетов. Хакмор-кампании часто имеют целью подрыв и нанесение ущерба реальным «моральным лидерам». Ведущие российские политики и общественные деятели (патриотически настроенные), часто становятся кампаниям унижения достоинства, лжи, несопоставимых сравнений и прямых оскорблений. Важно, что часто в основе таких компания не лежат объективные поводы для критики. Попытки умалить достоинство руководителей РФ являются целью большого числа хакмор-медиапроектов, ведущихся бездоказательно, спекулятивно и в больших масштабах.

Размытие моральных ориентиров. Хакмор наносит ущерб также позитивным установкам и патриотическим понятиям. Позитивные понятия: «патриотизм», «духовные скрепы», «Советский Союз», «православие», «христианство» и др. пытаются принижать. Вводятся новые неоднозначные «модные» понятия и идеи, социальная эффективность которых не доказана: «ЛГБТ», «трансгендер», «child-free», абсолютизация свободы личности, избыточная ценность меньшинств, «патриархат – это насилие» и пр. Это затрудняет различие между «популярными лидерами» и «моральными лидерами». Прежде всего вредному воздействию хакмора на нравственные установки и отношения подвергается молодое поколение, которое в силу амбиций и небольшого морального опыта имеет склонность опровергать авторитеты.

Приведённые приёмы негативно влияют на моральную структуру общества. В ней искусственно создаются «пузыри», которые могут выглядеть объёмно, но обладают меньшим «весом» и не несут «полезную нагрузку». В результате «зло называют добром... добро — злом, тьму почитают светом и свет — тьмою…». Это приводит к тому, что моральная структура общества становится рыхлой, снижает связанность и монолитность общества, ослабляются духовные скрепы. Это может приводить к конфликтам и расколам в обществе.

Причастность правительств зарубежных стран к хакмору, направленному на размытие моральных ориентиров и достижение военно-политических целей, не скрывается. Так З. Бжезинский, говоря о геополитической стратегии господства США, неоднократно называет одним из четырёх факторов превосходство «в области культуры», где «…Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодёжи всего мира», которое трансформируется в «… политическое влияние» [2, С. 36]. Другой известный политический деятель – Ф. Фукуяма – говорит о способности США «добиваться желательных результатов не путём военного или экономического принуждения, а при помощи привлекательности наших ценностей и нашего общества» [17, С. 199].

Момент, в который наиболее вероятно проявление рисков хакмора – выборы, в которых может возникнуть ситуация равных шансов «виртуального политика» и «морального лидера», последний может с высокой вероятностью проиграть. Мы по определению помним, что «виртуальный политик» обычно не обладает высокими нравственными качествами (в силу «приписываемых достоинств»). Таким образом, искусственная деформация моральной структуры может привести к изменению политического ландшафта. Присутствие в политике «случайных» людей, которые не способны принимать моральные решения, быть образцом, совершать достойные поступки, опасно. Это имеет негативные последствия для политической системы по внутренним причинам: человек, слабый морально, становится причиной коррупции, использует положение для личной выгоды, принимает недальновидные решения, злоупотребляет полномочиями.

Значительно хуже другое следствие – зависимый «виртуальный политик». Это может стать причиной бескровного, невоенного подчинения одной страны правительству другой. Это более негативный сценарий для общества: когда «виртуальный политик», ставшей первым лицом государства, находится под внешним управлением враждебно настроенных стран. «Гражданское наступление» будет применено в новых условиях с новыми средствами, но результат будет сопоставим с применением «настоящего боевого оружия». Результат применения: в «… государстве будут великие потери», «… немногие государства выживут в таком положении…», «… государственные алтари неизбежно окажутся в опасности», «… если кто-то управляет государством, но при этом сам управляем, его государство неизбежно потерпит поражение» [16, С. 79-81].

Важно отметить, что вред, наносимый хакмором моральным установкам, не ограничивается приведенными выше видами ущерба.

 

5. Опасность хакмор-кампаний

Хакмор – явление, представляющее собой опасность для моральной и социальной структуры, а также для государственного устройства и суверенитета государства. Хакмор превращается в последовательную политику, которая становится инструментом откровенно враждебных действий (агрессии) государств по отношению к другим. Это способ вмешательства в их внутренние дела, попытка изменения политического строя. Основной ущерб общество несёт в сфере морали, при этом результаты негативных процессов здесь могут иметь неблагоприятные последствия в виде социальных рисков и человеческих жертв. Отечественный исследователь А. В. Манойло утверждает, что «фейковые новости также могут быть использованы в операциях информационной войны (информационных операциях) с целью … подчинения сознания противника своей воле» [11].

Можно выделить несколько видов ущерба для сферы морали и нравственности, а также общества в целом, которые приводят к негативным эффектам:

1. Расколы. Снижение консолидации общества, провоцирование конфликтов и риски социальных потрясений.

В эти процессы активно вовлекаются дети и подростки в возрасте 10-13 лет, которые ссорятся по вопросу ЛГБТ, АУЕ, BLM и другим идеям, не своевременным для их уровня развития. Сообщества в социальных интернет-сетях возникают не стихийно, на энтузиазме подростков. Исследователи отмечают, что «с молодёжью ведут работу взрослые люди, имеющие представления о методах психологической работы с детьми в целях формирования у них необходимого отношения к субкультуре, … привлекающие значительные финансовые и временные ресурсы для расширения аудитории групп и создания интересного для молодёжи информационного контента» [1, С. 183]. А. П. Суходолов утверждает, что фейк может создаваться с целью «провоцирования уличных беспорядков, насильственной смены власти и т. д.» [15, С. 97].

2. Ограничение суверенитета. Хакмор напрямую угрожает самостоятельности и независимости национального государства, его полномочий по управлению социальными процессами на территории, за которую оно несёт ответственность.

Одной из целей хакмор-кампаний может быть замена в ходе демократических процедур неудобных «моральных лидеров» (патриотически настроенных) на вновь «созданных» управляемых «виртуальных лидеров». «Внешнее управление» представляет большую угрозу для государства, поскольку связано с обезличиванием политики и безответственностью политиков, а также со снижением качества принимаемых управленческих решений. Искажение моральной структуры ведёт к деформации социальной иерархической структуры в обществе, деформации политической системы государства, суверенитета и демократии. Например, Президент Франции Э. Макрон отмечает: «Сначала подрывается иерархия высоких и низких слов, а потом, соответственно, идёт протест против любой формы власти в общем смысле слова. То есть власти, которая позволяет структурировать жизнь в демократии…» [5].

3. Оскорбление моральных чувств. В качестве примера можно привести «художественные инсталляции» и «акты самовыражения», которые оскорбляют религиозные чувства («Pussy Riots», П. Павленский и др.).

Масштаб негативных эффектов хакмора связан с тенденциями цифровизации. Ускорение процессов цифровой трансформации позволяет прогнозировать увеличение негативных эффектов в будущем. К этим тенденциям можно отнести:

  • Увеличение охвата и глубины проникновения информационных каналами. Развитие каналов передачи информации, прежде всего – социальные интернет-сети – создаёт больше возможностей для хакмор-кампаний.

Моральная структура общества на этапе цифровой трансформации в большей степени формируется под влиянием информации, чем это было раньше. На это, в частности, обращает внимание Президент Франции Э. Макрон, когда говорит о том, что возникает «новый фактор с запущенной сомнительной структуризацией: социальные сети и интернет… это великолепное творение, … стало невероятно мощным средством распространения самой разной информации, но оно имеет опасные стороны»[5]. По мнению отечественных исследователей «под воздействием СМИ в сознании индивидов возникает упрощённый, искажённый и стереотипизированный образ внешнего мира, «псевдоокружение», которое, наряду с самой реальностью, становится существенным фактором, предопределяющим и мотивирующим поведение людей в повседневной жизни» [13, С. 38].

  • Хакмор – «мягкая» военно-силовая агрессия. Можно констатировать открытое использование хакмор-кампаний как инструмента военно-силового воздействия и агрессии в мирное время, без объявления войны. Отсутствие человеческих жертв не снижает опасности явления.

Д. Г. Евстафьев отмечает, что информационные манипуляции включены в инструменты «военно-силового, а не только политического воздействия на противника» [6, С. 44].

  • Формирование блоков государств, международных организаций и альянсов в хакмор-политике.

Концентрация усилий на государственном уровне совместно с межгосударственными организациями – является одной из наиболее опасных тенденций. Растёт как открытое, так и тайное участие государственных деятелей и государственных органов (включая специальные службы) в хакмор-проектах [7]. В подобные мероприятия активно включаются организации с межгосударственным статусом, работающие в сфере спорта, медицины, культуры, науки и др., которые имеют противоположные уставные цели.

  • Сложение усилий хакмор-кампаний и киберсилового воздействия.

Исследователи обращают внимание на синергию при одновременном осуществлении «…киберсиловых операций по подрыву дееспособности социально и экономически значимых опорных систем и проведение информационно-манипулятивных мероприятий» [4, С. 47]. К примеру, применение кибертехнологий может давать доступ государствам-агрессорам в частные информационные каналы.

  • Превращение частных информационных каналов (например, публичные страницы в социальных сетях) в инфраструктуру агрессивной хакмор-политики.

Большой угрозой также представляется вовлечение частного транснационального бизнеса в сфере медиа и социальных интернет-сетей в качестве инструмента хакмора. Управление каналами, например, прекращение доступа государственным деятелям или СМИ, снижает возможности противодействия хакмору и ограничивает свободу слова.

  • Переход хакмора из виртуальной сферы в предметную реальность. Выход манипулирования негативной информации к искусственному созданию фактов (провокаций, инсценировок), являющихся информационными поводами для создания фейк-сообщений и проведения хакмор-кампаний.

Создание подобных «информационных поводов» может быть связано с угрозой жизни людей и человеческими жертвами. Особую тревогу вызывает факт, что такой подход опирается на ресурсы государственных организаций и участие первых лиц государства в хакмор-медиапроектах.

 

6. Выводы

В итоге можно сделать следующие выводы:

  1. Выделение хакмора в качестве нового явления становится возможным в силу масштабов, распространённости, а также в силу наличия характерных особенностей.
  2. Нужно отличать хакмор и патриотическую государственную идеологию. Хамкор в большинстве случае является агрессией, которая немотивированна и ассиметрична. Патриотическая идеология является защитой общества страны-жертвы от негативного воздействия.
  3. Хамкор деформирует моральную структуру и социальную иерархию общества. Его результатом является деморализация и ослабление моральных установок, а конечной целью – деградация политических систем и ограничение суверенитета. Сочетание хакмор-кампаний, как способа решения военно-политических задач, формирует дополнительные угрозы безопасности государств, включая территориальную целостность.
  4. Эффективность и плотность информационных потоков растёт, углубляется цифровая трансформация, что позволяет прогнозировать увеличение негативных последствий и рисков.
  5. Хакмор представляет собой явление морального порядка. Для эффективного противодействия данным агрессивным действиям необходимо шире использовать методы морального регулирования. Информационные, финансовые, военно-силовые и законодательные меры будут недостаточно результативны.
  6. Хакмор (как бактериологическое) оружие опасен, как для жертвы, так и для агрессора. Агрессивные методы деморализации могут быть использованы политическими силами в стране-агрессоре для решения внутренних споров.

Нужно отметить асимметричность хакмор-кампаний, проводимых против нашей страны. Это нужно расценивать как агрессивные действия, требующие защиты и противодействия. Необходим пересмотр традиционных воззрений на возможный характер ответной реакции, на применение против России методов информационного и киберсилового воздействия, в особенности, если они нацелены на нанесение значимого урона системам государственного управления, социального обеспечения и взаимодействия с обществом.

 

Список литературы

  1. Антонян Е. А., Борисов Е. А. К вопросу о популяризации криминальной субкультуры среди молодежи // Lex Russica. – 2017. – № 12 (133). – С. 180-186.
  2. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и её геостратегические императивы. – М.: Международные отношения, 2005. – 256 с.
  3. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М.: Российское Библейское общество, 2002. – 1376 c.
  4. Головацкая О.Е. Значение и происхождение термина «Fake news» // Коммуникология. 2019. Том 7. № 2. С. 139-152.
  5. Доктрина Макрона: интервью с президентом Франции (Le Grand Continent, Франция) – URL: https://inosmi.ru/politic/20201119/248574771.html (дата обращения 25.02.2021).
  6. Евстафьев Д. Г. Развитие информационного общества и особенности информационно-политического противоборства на современном этапе // Военный академический журнал. – 2020. – Т. 28. – № 4. – С. 42-49.
  7. Ежегодный Доклад временной комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела Российской Федерации – URL: http://council.gov.ru/structure/commissions/iccf_def/plans/118100 (дата обращения 20.02.2021).
  8. Ершов Ю. М. Феномен фейка в контексте коммуникационных практик // Вестник Томского государственного университета. Филология. – 2018. – № 52. – С. 245-256.
  9. Иванищева О. Н. Фейковые новости как новая форма пропаганды // Научно-образовательный и методический журнал «Человек. Культура. Образование». – 2018. – № 4 (30). – С. 104-110.
  10. Кошкарова Н. Н. Фейковые новости: креативное решение или мошенничество? // Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). – 2018. – № 2 (191). – С. 14-18.
  11. Манойло А. В. Цепные реакции каскадного типа в современных технологиях вирусного распространения «фейковых новостей» // Вестник Московского государственного областного университета (электронный журнал). – 2020. – № 3. – URL: www.evestnik-mgou.ru (дата обращения: 27.02.2021).
  12. Новые проблемы – старые решения? Критический взгляд на доклад Экспертной группы высокого уровня Европейской Комиссии о фейковых новостях и онлайн дезинформации / Д. Бебич, М. Воларевич; пер. с англ. В. Г. Иванова // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Политология. – 2018. – Т. 20. – № 3. – С. 447-460. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/novye-problemy-starye-resheniya-kriticheskiy-vzglyad-na-doklad-ekspertnoy-gruppy-vysokogo-urovnya-evropeyskoy-komissii-o-feykovyh/viewer (дата обращения: 23.02.2021).
  13. «Политика постправды» и популизм / под ред. О. В. Поповой. – СПб.: Скифия-принт, 2018. – 216 с.
  14. Стернин И.А., Шестернина А.М. Маркеры фейка в медиатекстах. Рабочие материалы. – Воронеж: ООО «РИТМ», 2020. 200 экз. 34 с.
  15. Суходолов А. П. Феномен «фейковых новостей» в современном медиапространстве / А. П. Суходолов // Евроазиатское сотрудничество: гуманитарные аспекты: материалы международной научно-практической конференции. – Иркутск: Изд-во Байкальского государственного университета, 2017. – С. 93-112.
  16. У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Пер. с англ. Котенко Р. В. Предисловие и комментарии: Ralf D. Sawyer — СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001. – 448 с.
  17. Фукуяма Ф. Америка на распутье. Демократия, власть и неоконсервативное наследие / Френсис Фукуяма: пер. с англ. А. Георгиева. – М.: АСТ: АСТ Москва: Хранитель, 2007. – 282 .
  18. Хабекирова З. С. Стратегия дискредитации и приемы ее реализации в политическом дискурсе демократической оппозиции // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. – 2011. – № 2. – С. 138-144.
  19. Baron S., Crootof R. Fighting fake news. Workshop report. The information society project. Yale Law School and the Floyd Abrams. March 7, 2017. – URL: https://law.yale.edu/isp/initiatives/floyd-abrams-institute-freedom-expression/practitioner-scholar-conferences-first-amendment-topics/fighting-fake-news-workshop (дата обращения: 27.02.2021).
  20. McGonagle T. “Fake news”: False fears or real concerns? // Netherlands Quarterly of Human Rights December 2017 35 (4) – p.: 203-209. – URL: https://www.researchgate.net/publication/321441710_Fake_news_False_fears_or_real_concerns (дата обращения 25.02.2021).

 

© Титов Роман Владимирович

ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ СТАТЬИ:

Титов Р. В. Влияние фейка и хакмора на моральную структуру общества / Р. В. Титов // Электронный научно-публицистический журнал «Homo Cyberus». – 2022. – № 1 (12). – URL: http://journal.homocyberus.ru/Titov_RV_1_2022

 

 


[1] В рекламе применяется показатель «частота показа рекламы» – среднее количество показов объявления одному уникальному пользователю. В практике рекламы это число, как правило, выше 2 и может достигать 10 и более раз, что означает, что средний потребитель ознакомился с данной информацией такое количество раз.

[2] В философской литературе распространено понятие «структура морали». Понятия «структура морали» и «моральная структура общества» имеют разные значение. Первое понятие подразумевает собой всё, что может относиться к морали: нравственное сознание (нормы, принципы и пр.), нравственная практика, нравственные отношения. Это очень разнородные сущности, которые могут быть как объективного, так и субъективного свойства («гвоздь и панихида»). Второе понятие – «моральная структура общества» – рассматривает связи в одной плоскости: отношение взаимного авторитета.

[3] Премия утверждена фондом «National Endowment for Democracy», который признан нежелательной организацией на территории РФ в силу деструктивной деятельности.